Центр Харриса сокращает штат и оставляет публичную работу основателям

Девять уходов из Center for Humane Technology пришлись на момент, когда организация только что добилась серии крупных судебных побед против компаний социальных сетей. Среди ушедших — исполнительный директор Джули Гирадо и старший директор по стратегии Камилла Карлтон. Совет объявил о смене курса на прошлой неделе и не назвал точное число сокращений, но из формулировок следует, что речь идёт о большей части штата.

Иски опирались на исследования центра: платформы, по версии организации, намеренно устроены так, чтобы дети не отрывались от экранов. На фоне этих успехов внутри годами спорили о том, куда двигаться дальше. С WIRED ранее в этом году говорили 16 бывших сотрудников; большинство просило не называть имён, опасаясь последствий для карьеры.

Совет пришёл к выводу, что центр не тянет одновременно роль адвокатской группы с Харрисом на первом плане и аналитического центра, который выпускает программные документы. Дальше организация сосредоточится на инициативах, где впереди основатели: публичное просвещение, точечные брифинги и закрытая координация. Ставку делают на уже доказанную способность выходить на широкую аудиторию и влиятельных людей, принимающих решения.

Помощь в судебных процессах и оценка инструментов искусственного интеллекта будут свёрнуты. Председатель совета Премал Шах сказал WIRED, что ускоряющийся риск ИИ требует одной стратегии, и выбрано то, что центр, по его словам, всегда делал лучше всего. В последние годы Харрис предупреждает о возможном «захвате» со стороны продвинутого ИИ, если программы выйдут из-под контроля.

В прошлом месяце он заявил NBC News, что действовать нужно сейчас, пока не стало слишком поздно. Центр призывал подписать крупную петицию о паузе в разработке ИИ и помогал организовать слушания в Конгрессе об опасности чат-ботов. Организация также консультировала иски и расследования, в которых лаборатории ИИ проверяют из-за проектных решений.

Среди них продолжающееся дело против OpenAI, которое подали родители подростка, покончившего с собой после общения с ChatGPT. В прошлом месяце на Netflix вышел документальный фильм The AI Doc с Харрисом: зрителей зовут требовать, чтобы Конгресс вмешался и защитил общество от рисков технологии. Center for Humane Technology основан в 2017 году и борется за финансирование и внимание с давно существующими некоммерческими организациями и множеством новых игроков, которые хотят влиять на политику в области ИИ.

Кибератаки агентов ИИ от OpenAI и других лабораторий снова усилили требования привлекать разработчиков к ответственности за провалы проектирования и инженерии. Годовой бюджет центра — около 6 миллионов долларов, примерно столько же лежит в резерве; деньги дают состоятельные семьи и фонды. Бывшие сотрудники опасаются, что ставка на Харриса уведёт ресурсы от того, что они считают более острыми вопросами: влияния ИИ на демократию и гражданские свободы.

Гейл Барнс, которая на раннем этапе консультировала центр по стратегии в социальных сетях, говорит, что совет отказывается от работы, которая должна была превратить известность Харриса в устойчивое давление и реальные перемены внутри компаний. По её оценке, всё упирается в выбор: люди ещё не слышали аргумент или у аргумента нет институциональных зубов. CHT, считает она, выбирает первое.

Харрис давно умеет давать запоминающиеся формулировки и остаётся постоянным гостем СМИ, конференций и Капитолийского холма. Бывший коллега по центру называет его блестящим и ясным в речи и замечает, что тот легко мог бы всю карьеру провести «на тёмной стороне». Центр он основал вместе с Азой Раскином, который сам называет себя изобретателем бесконечной прокрутки, и Рэнди Фернандо, ранее занимавшимся обучением разработчиков в Nvidia.

Задача была заставить технологические компании отвечать за социальные последствия продуктов: в первые годы речь шла о политической радикализации и вреде для психики подростков. Язык, которым Харрис описывал эти проблемы, быстро разошёлся по Кремниевой долине. Внутренние документы Meta, обнародованные в суде в этом году, показывают, что исследователи компании обсуждали контакт с ним ещё в 2018-м, когда предупреждения о намеренно вызывающих зависимость приложениях стали мейнстримом.

Общенациональный профиль вырос после The Social Dilemma на Netflix в 2020 году. Руководитель другой некоммерческой организации, тоже попросивший анонимности, говорит, что трудно преувеличить, насколько этот фильм помог запустить технологическую подотчётность как направление адвокации. Внутри Харрис, по словам бывших сотрудников, спорил с командой, на ком сосредоточиться: на потребителях, компаниях или законодателях.

Коллег раздражали частые смены приоритетов; культуру описывали как излишне лихорадочную и сводящую с ума. Шах с такой характеристикой не согласился, но признал, что темп высокий из-за срочности миссии. Онлайн-курс для тех, кто хотел строить более гуманные системы, собрал тысячи участников, однако его свернули, когда внимание Харриса сместилось к ИИ.

Материалы для педагогов о экранном времени тоже остались в стороне. Один бывший сотрудник сводил роль центра к средству, через которое Харрис говорит с миром. Подкасты и видео с Харрисом и Раскином собирали большую аудиторию, а сам Харрис получал закрытые встречи с американскими законодателями и руководителями крупнейших технологических компаний.

Часть бывших сотрудников считала упор на «верхушечную» активизацию в ущерб привычной низовой ошибкой. Шах отвечает, что массовые коммуникации создают низовое давление, а оно уже открывает действия наверху, и что Харрис — один из немногих, кого зовут и кто умеет говорить с массовой аудиторией по разные стороны политического спектра. Другие бывшие работники утверждают, что основатели хотели оставаться своими в Кремниевой долине и потому осторожнее критиковали компании, где сами работали или где работали близкие знакомые.

Шах это отрицает и говорит, что центр всегда был жёсток к компаниям. Стиль управления Харриса часть ушедших называет изматывающим и связывает с высокой текучестью. В 2023 году после выездного собрания сотрудники вернулись расстроенными: упражнения на доверие показались им слишком личными.

Подключились независимые члены совета, и Харрис, по версии бывших работников, ушёл с поста исполнительного директора, став президентом организации. Шах объясняет текучесть расхождениями в анализе проблем и в способах добиваться основной миссии и отрицает связь смены роли с тем выездом. При внутренней турбулентности внешняя линия против технологических компаний давала результат: в 2021 году генпрокуроры штатов начали проверки Meta, а затем подали иски о введении в заблуждение подростков и родителей.

В этом году Meta согласилась урегулировать часть исков на миллиарды долларов. Присяжные, в том числе те, кто слышал показания Раскина, назначили компании дополнительные взыскания в отдельных делах, а другие платформы пошли на похожие мировые.