Джессика Хише нарисовала логотип Muse и получила травлю вместо благодарности

Леттеринг-дизайнер Джессика Хише, у которой в Окленде два небольших магазина искусства и канцелярии, взяла заказ Meta на знак и логотип Muse. В рассылке прошлого месяца она сообщила о новой работе почти с оговоркой: не сердитесь. Muse она описала как выход компании в мир ИИ-агентов и личных помощников.

Запись быстро разошлась в Threads, и десятки коллег-дизайнеров обвинили её в том, что она продалась. Хише попыталась объяснить решение деньгами. За последний год на счету у неё в любой момент хватает средств примерно на две–четыре выплаты зарплат, а для малого бизнеса это шаткое положение.

Она вложила 100 000 долларов в Studioworks, административную платформу для творческих людей, и 30 000 долларов в Drawling, детскую художественную лавку в Окленде, где ведёт занятия и мастерские. В штате четверо: она сама, мать и двое сотрудников магазинов. Объяснения не смягчили тон.

Один пользователь написал, что ему противно и что дело не в деньгах, а в этике. Другой сравнил такую работу с заказом для мафии, после которого удивляться расправе уже поздно. Появились фотографии её дома и догадки о состоянии.

Отпор художественного сообщества она ждала, но ярость застала врасплох. Даже тем, кому не нравится Meta, компания, по её ощущению, заслуживала признания хотя бы за то, что наняла независимого автора, а не отдала знак генеративному ИИ. Волна показала, насколько в части кругов непопулярен генеративный ИИ: любая работа на такую компанию читается как предательство.

На прошлой неделе Хише говорила по телефону с Зои Шиффер о травле, ходе работы и о том, просили ли её не делать логотип Muse похожим на ягодицы. Разговор сократили и выправили для ясности. На вопрос, мешали ли ей противоречивые чувства к Meta и ИИ, Хише ответила через кассу.

Последний год или два заказы шли очень медленно, а именно они держат остальное: офлайновые лавки не приносят большой прибыли, маржа тонкая. По двум магазинам вместе за прошлый год вышло около 10 000 долларов прибыли. На такие деньги она жить не может.

Проект Meta стал способом пополнить счёт, заплатить людям и не вздрагивать перед каждым расчётным циклом. Её наняли как специалиста по обновлению знаков. В послужном списке — перерисовка Squier от Fender, несколько лет назад Jeni’s Ice Cream и журнал Southern Living.

Свой принцип она формулирует так: логотип должен выглядеть отдохнувшим после уик-энда, а не после пластики, чтобы зритель заметил перемену, не смог её назвать и всё же одобрил. Команда Meta уже пробовала M внутри и понимала, что решение не дотянуто: буквы рисовали продуктовые дизайнеры и инженеры. Кто-то из них силён в типографике, но построение буквенных форм — отдельное ремесло.

Нужно было уточнить уже намеченное M. На сам знак ушёл спринт в два дня и 32 варианта, логотип занял ещё две недели. Исходное M было одним векторным штрихом одинаковой толщины по всему контуру.

У равномерной линии без поправок мало нюанса. Там, где штрихи сходятся, зрительно возникает более тяжёлый карман, чернильное сгущение, и дизайнер букв обычно то убавляет, то добавляет массу. Главная просьба команды была иной: чтобы Muse казался вдохновляющим и творческим, вещью, с которой хочется играть, а не жёсткой, инженерной и холодной.

За двухдневный спринт для крупной компании она выставила, по собственным словам, отличный гонорар — около 12 500 долларов. Для двух дней сумма большая, жизнь она не меняет. Главный директор Meta по ИИ Александр Ванг lately говорил о знаке и радовался, что тот не похож на ягодицы, в отличие от знаков части конкурентов.

Хише допускает, что внутри эта оговорка была на виду, но с ней разговор шёл иначе: смотрели на бесконечную петлю Meta и хотели, чтобы Muse принадлежал той же вселенной. Публично она заговорила о работе, потому что любит её показывать. Подписчики рассылки и так знают, что муж много лет работал в Meta, так что связь с компанией для них не новость.

Ей хотелось признать, что ИИ для людей тема острая, но сказать это аудитории, которая понимает её отношение и к Meta, и к ИИ. На критиков она отвечала по старой привычке: если в сети возникает недоразумение, она обычно пишет, что слышит человека, соглашается с частью и предлагает учесть другое, не пытаясь переубедить. Раньше это снижало накал.

Здесь фраза о том, что заказ, возможно, избавит её от 50 000 долларов кредитного долга на праздники — деньги нужны на закупку товара для лавки, — вырвали из контекста. Кто-то пересказал это так, будто богатая девушка тратит 50 000 долларов на Рождество. Хише испугалась, что увидят пересказ, а не исходный пост, и сложится сказка о миллионерше на горе изумрудов, которая кричит на бедных художников.

Это, говорит она, противоположность её образу. В первый день ответов она ещё не была раздавлена: казалось, люди просто не видят хозяйку малого бизнеса, которая хочет платить сотрудникам. Заказ, среди прочего, помогает предложить медстраховку одному из них.

Meta нанимала её не для того, чтобы она пользовалась ИИ, и в процессе она ИИ не применяла вовсе. Ей думалось, что крупные компании, зовущие независимых авторов, и есть желаемое будущее. Потом история выросла далеко за горстку реплик и ощущалась как весь Threads.

Тяжелее всего для неё быть неверно понятой. Учить она любит, но не продаёт хищный курс за 1 500 долларов: за пятичасовую мастерскую обычно берёт 35 долларов. На вещи, которые явно её раздирают, она не соглашается легко, и этот заказ таким конфликтом не казался — платили ей как художнице, ИИ она не трогала.

Ей стало глубоко грустно, будто её сбил грузовик. Два следующих дня она пролежала в кровати и рыдала. Опубликованный разговор обрывается на ощущении, что всё сделанное ею оказалось под ударом.